Полицаи винтят пикетчиков, а не погромную сволочь... сволочь полицаям указывает

[pups_alik]

У здания ФСИН в Москве задержаны участники одиночных пикетов в поддержку Дадина

04.01.2017

Мария Рябикова у здания ФСИН. Фото Дмитрия Борко/Грани.Ру

В Москве у здания Федеральной службы исполнения наказаний задержаны участники одиночных пикетов в поддержку Ильдара Дадина. Как передает корреспондент "Граней", всего у здания службы на улице Житной собралось около 20 человек.

Полиция начала проверять документы у всех выходящих из метро, а затем предупредила, что большое количество пришедших нарушает закон о митингах. При этом участники пикетов стояли поодиночке, как этого требует закон.

Задержания начались после провокации лидера черносотенного движения SERB Гоши Тарасевича, который вырвал плакат у активиста Михаила Лашкевича. До этого провокаторы оскорбляли участников пикетов и журналистов. Также они требовали от полицейских задерживать всех, пришедших к зданию ФСИН.

В провокациях принимали участие пять-шесть сербовцев, в том числе боевик Александр Петрунько, в октябре обливший мочой экспонаты выставки "Джок Стёрджес. Без смущения" в столичном Центре фотографии имени братьев Люмьер.

Всего задержаны шестеро активистов: Елена Захарова, Мария Рябикова, Павел Кузнецов, Михаил Лашкевич, Леонид Дуброво и Татьяна Тарвид. Полиция задержала и Тарасевича.

По данным "ОВД-Инфо" все задержанные доставлены в ОВД "Якиманка".

Около 16:30 пятерых задержанных отпустили, составив на них протоколы о нарушении порядка проведения публичных мероприятий (часть 5 статьи 20.2 КоАП). Михаила Лашкевича в отделении продержали дольше всех. В итоге он отказался подписывать составленный на него протокол. Сотрудники полиции сначала объявили, что будут искать понятых, но потом удовлетворились тем, что он подтвердил свой отказ под запись.

Накануне в поддержку Дадина выступили российские литераторы и правозащитники. "После информации о том, что Дадин был этапирован с прежнего места заключения, о его судьбе ничего не известно вот уже в течение нескольких недель. Руководство УФСИН не отвечает на запросы его жены. Вопрос о месте нахождения Ильдара Дадина мы задаем сегодня руководству УФСИН. Где Ильдар Дадин? Что с ним происходит?" - говорится в открытом письме, которое подписали Лев Тимофеев, Людмила Улицкая, Виктор Шендерович, Сергей Пархоменко, Марина Вишневецкая, Лев Рубинштейн, Александр Подрабинек и Григорий Пасько.

В понедельник движение "За права человека" направило во ФСИН письмо с требованием сообщить о местонахождении Дадина. Главный редактор "Эха Москвы" Алексей Венедиктов направил во ФСИН аналогичный запрос.

2 декабря Дадина вывезли из ИК-7 в карельском Сегеже. Утром 4-го числа его доставили в СИЗО-2 в Вологде. Оттуда в ночь на 5 декабря политзека должны были забрать дальше на этап. Дальнейших сведений о местонахождении политзека не поступало. По некоторым данным, его должны отправить в одну из колоний Кировской области.

19 декабря директор ФСИН Геннадий Корниенко в ответе на запрос председателя Совета по правам человека Михаила Федотова объяснила перевод Дадина из карельской ИК-7 необходимостью обеспечения его личной безопасности. "В связи с возникшей конфликтной ситуацией и в соответствии с частью 2 статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации принято решение о переводе осужденного Дадина И.И. из ИК-7 в другое исправительное учреждение в целях обеспечения его личной безопасности", - говорилось в документе.

http://grani.gq/Politics/Russia/activism/m.257834.html.

ОТ ПУПСА: подобного не было и при последнем царе Николке Никчемном. С деятелями всяких НОД-ов и SERB-ов иногда и так обходились:

"...И вот жандармы выволокли из лавки Извекова, стали закидывать его в карету, но мясник уперся ногами.

— Фуля ты меня садишь? — орал исступленно. — Своих берешь?

Вывели второго активуя. Руки ему назад, и так пригнули — хоть горошину носом по земле кати.

— Предали святое дело! — кричал Сенька-Классик…

Казимир насчитал семь черносотенцев. На глазах деповской дружины всех, как миленьких, покидали в «черные вороны» и увезли в управление. Боевики перевели дух, поднялись, повеселели.

— Отлично, — сказал Борисяк. — А теперь — станок, быстро! Казимир, свистни, я не умею… Пусть Ивасюта подъезжает.

Машинист свистнул. Дружина проникла в лавку, разгромленную в свалке, из подпола вытащили станок, бумагу. Погрузили в коляску, и Борисяк зашептал на ухо Ивасюте:

— Никому не проболтайся, куда везешь… Помнишь? Опытная станция, агроном Карл Иванович, старичок… Ну, вези!

Ивасюта настегнул рысака. Боевики рассыпались по домам. Борисяк остался ночевать у Казимира, сказал Корево:

— А кому, вы думаете, мы обязаны такой случайности?

— Ну, только уж не Дремлюге, — засмеялась акушерка.

— И я так думаю, что это наверняка наш князь пролиберальничал. Впрочем, спасибо ему, если так: нам здорово повезло!

Дремлюга, радостно возбужденный, не удержался и позвонил Мышецкому прямо в губернаторский дом:

— Ваше сиятельство, ваше указание мною выполнено…

— А что я вам указывал, капитан?

— Местные активуи арестованы… вся головка!

— А я и не говорил, чтобы вы их арестовали.

— Как же так? Не вы ли, ваше сиятельство…

— Послушайте, — остановил его губернатор. — Да, я велел вам пресечь активность погромной партии. Да, я указывал на пресечение способов мерзкой пропаганды. Но арестовывать — нет, нет!

Дремлюга малость подзакис.

— Не выпускать же? — сказал. — Шуму от них не оберешься…

— А — станок? — вдруг спросил Мышецкий.

— Что, что, ваше сиятельство? Что вы сказали?

— Повторяю: вы станок печатный забрали у них?

Дремлюга повернулся от аппарата к Бланкитову:

— Олухи, вы станок взяли? Князь спрашивает…

Бланкитов опешил:

— Три бомбы, ящик с револьверами… А станок — нет!

— Извините, князь, — продолжил Дремлюга, — отвлекли… Да, вы можете не беспокоиться: мы станок взяли… Спокойной ночи!

А потом гаркнул на Бланкитова, как на худого щенка:

— Воздух портишь? Дуй обратно, что есть мочи, и быстро вези станок сюда. Слышал? Я князю уже доложил, что станок здесь…

Бланкитов упорхнул, как мотылек, в черную уренскую ночь. Трещенко и Персидский смаковали на все лады оплошность своего напарника, распивая пиво, судили без жалости:

— Конечно, разве Бланкитову можно доверить? Оно и верно, что человек он опытный, да за галстук вправляет не приведи бог…

Прошел целый час. Выли в подвале арестованные активуи.

— Где Бланкитов, дерьмо такое? — бушевал Дремлюга. В половине второго ночи пришел незнакомый дворник.

— Капитан Дремлюга вы будете? — спросил с опаской. — Вот вам тогдась бумага преважнецкая, господа писать изволят…

Это был рапорт Бланкитова с просьбой об отставке.

— Я его отставлю! Отставлю и приставлю! Где он?

— Ходють, — сказал дворник. — По улицам темным ходють. А войти не смеют. Потому как причина нам неизвестная. Но — ходють!

— Трещенко, Персидский, за шкирку его, ко мне, расшибу!

Изъяли с темной улицы.

— Вот он… расшибайте!

— Был я, — заплакал Бланкитов, — все облазил. Нет станка!

Дремлюга так и плюхнулся на стул, аж сиденье треснуло.

— Я не буду, — сказал. — Теперь ты сам звони князю… Ну?

— Может, утречком еще пошукать? — рыдал Бланкитов. — Может, где под кроватью и не заметил… Вот солнышко взойдет, тогда…"

[...]

"...Дремлюга сорвался с места. Прыжками, словно зверь, кинулся в арестное отделение. Распахнул двери камеры — первой же.

— Фа-ми-ли-е? — закричал. — Быстро!

— Извеков я буду… Ферапонт, а по батюшке — Матвеев.

— Произведен — когда был?

— Родился-то когда? Погоди, сейчас вспомню…

— Сословие?

— Ну, мещанин… Так что?

Тресь по зубам:

— Где станок?

Ферапонт в угол так и закатился.

— За што лупишь? — орал. — Нешто я скрал станок? Ну, да! Стихи печатали… в рифму! Так поди и возьми, где стоит…

Дремлюга развернулся, снова — клац по зубам:

— Ты мне Пушкина тут не выкобенивай! Говори: где станок?

— Поди да возьми, говорю. Пошто клеишь меня? Ну, печатали, не сомневаюсь… Так вить кому можно, а нам — с маком?

Дремлюга ремень на штанах расстегнул, намотал его на руку. Тяжело качалась острая бляха. И пошел прямо на активуя:

— И не такие у меня бывали. Да кололись — без сучка и задоринки. Станешь тонкий, звонкий, а уши — топориком! — И хлестал бляхой. — До утра думай… Где станок? Куда спрятали?"

Валентин Пикуль, "На задворках великой империи".

А оппозиционерам пупс впредь посоветует выставлять в пикеты физически крепких парней, не отягощенных излишними интеллигентскими комплексами, способных при необходимости выписать ублюдку-провокатору в пятак, да так, чтобы мразь метров пять летела и чтоб пара квадратных метров асфальта в красной юшке была. По другому "ровные поцанчеги" из НОД-ов и SERB-ов не понимают, пора бы уже оппозиции это усвоить.